Иной аспект сложения портрета этого времени (связанный с уже упомянутой второй линией) представлен портретом девушки (1 в. до н. э., Ватикан, Грегорианский этрусский музей). Голова чарует передачей взволнованной оживленности юной девы. Косвенные эллинистические импульсы использованы для преодоления экспрессивной заостренности характера, идущей от поздне этрусских портретов (ее отзвуки угадываются в портрете из Четветери). Для портрета девушки характерно подвижное мерцание поверхности (особо заметное при круговом обходе бюста), придающее образу особую пульсацию жизни. В углубленно драматическом ил. 131 г плане этот прием разработан в более позднем мужском бронзовом портрете из Эрмитажа (последняя четверть 1 в. до н. э.). Сочетание печального мужества и усталой горечи, тонкая модуляция передачи оттенков психологического состояния при смене точек зрения в какой-то мере предвосхищает если не по формальному языку, то по существу некоторые позднейшие тенденции в развитии римского портрета.

Типично для времени и развитие в портретной статуе мотива «тотатуса», то есть облаченного в тогу магистрата или жреца. Такова отличающаяся несколько мелочной, по внимательной передачей сходства мрамор- ил. 99 а пая статуя старого римлянина, совершающего возлияния богам (ок. 50 г. до н. э., Рим, Ватиканские музеи).

Один из сильнейших художественных документов времени — портрет ил. 95 старого патриция (вторая половина 1 в. до н. э., Рим, музей Торлониа). Подкупает не только великолепное сочетание экспрессивной графичности и энергичной моделировки пластических объемов, точно следующих неповторимо характерным чертам модели, по в первую очередь передача несколько сварливой властности, упрямой и умной воли, непоказного чувства собственной зпачительности этого великолепного образчика «истинного римлянина». Перед зрителем один из тех, кто создал своим трудом, целенаправленным упорством, сочетаемым с прагматической расчетливостью, величие Рима и кто в новых условиях обречен был уступить дорогу людям нового типа — Цезарю, Помпею, Августу, соответствующим новым, ими же порожденным условиям развития державы.

Несколько более протоколен и вместе с тем почти классицизирующе холоден статуарный портрет патриция, держащего в руках бюсты предков (Рим, Капитолийские музеи). Статуя эта, скорее всего, создана во вторую половину века, едва ли не в эпоху Августа. Особый интерес представляют бюсты предков, видимо, достаточно добросовестно скопированные мастером и в общем убедительно передающие несколько статический веризм и точное чувство характера, свойственное римским мастерам 1 в. до н. э.