Конец 2-го века и первые две трети 1 века до нашей эры были временем глубокого кризиса, кризиса роста сформировавшейся рабовладельческой державы. Уже упомянутая выше необходимость преодоления изжившей себя полисной организации государственной власти и ликвидации власти сената, где превалировали «староримские» консервативные силы, подкреплялись и настоятельной социальной необходимостью.

Бурный рост богатств, массовый приток рабов, кризис мелкого крестьянского землевладения вызывали глубокие социальные потрясения. Попытки решения аграрного вопроса на демократической основе, предпринятые Гракхами (последняя треть 2 в. до н. э.), окончились провалом. Вместе с тем огромная масса рабов, собранных в больших рабовладельческих латифундиях, становилась опасной силой, угрожающей самим основам той стадии развитого рабовладельческого общества, в которую вступил когда-то патриархальный земледельческий, ремесленный Рим. Лишь с огромным трудом удалось в 71 г. до н. э. подавить восстание Спартака. Все требовало решительной перестройки государства, ею «модернизации» и хотя бы временного разрешения тех острых социальных противоречий, которые с такой силой сотрясали Рим в последний век республики. Единственным реальным историческим выходом оказался приход через военную диктатуру к империи, призванной консолидировать рабовладельческое общество, организовать по-новому систему власти в соответствии с требованиями управления огромной державой.

Одним из первых этапов «движения к империи» была неизбежная военная реформа, проведенная в 104 году до н. э. Марием. До Мария римская армия состояла из ополчения граждан, характер вооружения которых (конница, тяжелая пехота, легкая пехота и т. д.) зависел от их имущественного ценза — граждане вооружались за свой счет. Армия, следовательно, и была римским народом. Марий ввел вербовку солдат на длительный срок службы; они вооружались иждивеньем государства. В конце службы ветераны наделялись участком земли, чем преследовались две цели: первая — спасти от полного краха свободное мелкое земледелие, вторая — романизировать провинцию. В армию шла наиболее деклассированная часть свободного населения. Ряд лет она зависела и материально от успехов завоевательных походов полководца (дележ добычи); ее интересы «отчуждались» от интересов полиса в целом. «Личная» связь с полководцем начинала значить больше, чем связь с римскими учреждениями.

Очень скоро борьба между господствующими группировками приобретает характер прямых военных столкновений между полководцами, выражающими их интересы. Начинается период жестоких гражданских войн, период появления диктаторов (Сулла), образования блока из нескольких влиятельных личностей (первый и второй триумвират). Все чаще именно эти люди, а не город в целом или его сенат, выступают инициаторами больших «престижных» мероприятий по украшению и перестройке Рима и его ближайших окрестностей (храм Фортуны Примигении Суллы, театр Гнея Помпея, форум Цезаря и т. д.).

В целом это было время начавшейся интенсивной перестройки Рима (ее кульминация наступила уже при Августе). Развиваются и пластические искусства. В процессе их развития сталкивались переосмысляемые по-новому старые этрусско-италийские традиции и эллинистические влияния, осуществлялись первые опыты их взаимопереплетения и слияния. Постепенно зарождалось новое, специфически римское понимание архитектурного образа и урбанистических решений; закладывались основы определенного понимания места скульптуры и живописи в жизни города, принципы оформления частной художественно-бытовой среды.

К 1 веку до н. э., то есть к периоду поздней республики, относится ряд монументальных сооружений как в самом Риме, так и в его окрестностях, выполненных из туфа и травертина, возможно, облицованных мрамором, показывающих, что процесс превращения Рима из города глиняного и кирпичного в город мраморный начался еще до Августа.