Памятники, сооружаемые в Риме, особенно с середины 4 в. до н. э., были, судя по дошедшим сведениям, достаточно многочисленны. Существовали конные статуи, выполненные из бронзы, частично специально заказанные грекам, частично привезенный в качестве добычи. В позднейший период распада все они были переплавлены.

Драгоценным свидетельством искусства этого времени является фрагмент погребальной росписи с Эсквилина, одного из семи римских холмов (Рим, Капитолийские музеи). В сохранившемся фрагменте изображена па фоне городских степ встреча двух полководцев. Их имена начертаны на фреске — Фаиний и Фабий. Фабий вел успешно войны с самнитами, и, видимо, фреска была посвящена заключению мира с самнитами. К середине 3 в. до н. э. относится саркофаг Сципиона Барбатуса (Рим, Ватиканские музеи). Украшенный сдержанным архитектурным декором, он отличается благородной простотой (возможно, он был выполнен греческим мастером из Сицилии). Саркофаг этот начинает изумительную серию римских саркофагов, внесших столь заметный вклад в историю мирового искусства.

Одновременно продолжает свое существование местное, по существу, патриархально-крестьянское искусство италийского рельефа. Оно никак не связано с воздействиями эллинизирующего искусства, но при всей своей элементарности несет в себе те черты примитивной тяги к достоверной бытовой реальности и повествовательности, которая получит столь богатое и сложное развитие в позднейшем римском рельефе. Таков известный рельеф с пастухом из Лучеры (Лучера, музей провинции). Его точная датировка, как датировка любого «примитива», затруднительна: рельеф мог быть создан и в 4 и в 3 веке до н. э. Не исключено, хотя и менее вероятно, что провинциальный мастер мог его создать и в более позднее время.